И в этот момент в окнах Малого Донского собора полыхнула яркая вспышка, раздался звон разбивающихся стёкол и из оконных рам вырвалось оранжевое пламя с клубами чёрного дыма.
Пожарные бросились к своим машинам. Мы с Зурабом замерли, разинув рты, а потом как сумасшедшие закричали:
- Пожар!!! Пожар!!! - И кинулись к храму.
Мимо нас с рёвом промчались пожарные машины, но храм уже полыхал вовсю. В оконных проёмах бушевал огонь, дым мрачным клубящимся столбом поднимался в московское вечернее небо.
Не буду долго описывать эту страшную ночь. Только в третьем часу пожарные разрешили нам войти в храм. То, что предстало нашему взгляду, было поистине ужасно. Чёрные стены и потолок, обуглившиеся кивоты, иконы, всё залито водой, нестерпимый запах гари...
Один из пожарных позвал меня за собой в глубь храма и по пути озвучивал свои первые выводы о причине возгорания. Огонь возник, как он утверждал, прямо у надгробия патриарха. Поскольку стены в храме были выкрашены горючей масляной краской, пламя распространилось моментально.
- А вот это действительно странно, - сказал пожарный, указывая на иконостас.
Деревянные тябла и иконы хотя и почернели от копоти, но даже не обуглились. Иконостас полностью сохранился. Я с замиранием сердца вошёл в алтарь и увидел, что здесь тоже ничего затронуто не было. Когда я вернулся к офицеру, тот объяснил мне своё недоумение.
- Рядом с иконостасом всё выжжено, а сам он почему-то цел. Он же деревянный, не из металла?
- Очень старое дерево.
- Как же он не сгорел? Удивительно...
Тут я вспомнил и сказал:
- А!.. Мы же утром поставили на престол Святые Дары!
- Поставили что?
Я попытался объяснить. Офицер вежливо выслушал и, откашлявшись, спросил:
- Вы всерьёз считаете, что это имеет какое-то отношение к сохранности дерева от огня?
- Не знаю. Просто я констатирую, что утром мы поставили на престол Святые Дары.
- М-мм... Понятно, - недоверчиво протянул офицер. - Впрочем, такое случается иногда. Всё вокруг горит, а какие-то предметы остаются. В нашем деле чего только не бывает.