![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
|
||||
|
6.
В сентябре, в райцентр пришедши, встал Иван с Крестом, с сумой, и услышал: - Сумасшедший! Не позорь! Иди домой!” Мимо люди шли в заботах, щебетали воробьи, а Иван вздохнул всего-то: - Дочи! Доченьки мои! И глядел в родные лица и хотел обнять, прижать, но лощенные девицы предпочли подальше встать! И Иван обмяк, смутился: - Что ж не ездите домой? Я один... мне как-то снился сон про вас... такой чудной... |
![]() |
![]() |
|
||||
|
И замолк... к чему все эти
и слова, и разговор: не его - чужие дети на него глядят в упор! И надменность у Наташи, и у Таньки - едкий глаз: - Ты иди домой, папаша, не позорь, ей-Богу, нас. Каблучками застучали и в толпе исчезли вновь - без слезинки, без печали. Плоть его. Родная кровь. |
![]() |
![]() |
|
||||
|
7.
Долго ждал Иван парома, вспоминал всю жизнь опять... ... Был мужик, хозяин дома, Клава с ним - жена и мать. Были дочки - всем на славу, было счастье и покой. И любил он нежно Клаву, а потом... - случился сбой. Городским бы можно было и таиться, и скрывать, но село - вовсю трубило, все про всех умело знать! - Полюбила? - Полюбила! - молвит Клава без стыда. Что Ивану делать было? Начал пить. Пришла беда. |
![]() |
![]() |
|
||||
|
Столько лет Росток хвалился
и семьею, и женой, тут те на - пришел, явился, хахаль-махаль озорной! Для начала разговора мужика Иван побил, и мужик уехал скоро - знать, не сильно и любил. Клава... Ладно... Согрешила... Но помиримся! Простим! Все пойдет, как раньше было, ведь двоих детей растим! Что? Чего ей не хватало? Может, впрямь, любовь была? Видел, чуял - тосковала, изводилась - не жила. Попривык Иван к стакану... В поле раз сбирал “валки” на комбайне - шнеком спьяну и оттяпал полруки... |
![]() |
![]() |
|
||||
|
Инвалид в неполных сорок...
Как тут жить, семью тянуть? Что ни день - то драки, ссоры, поломалось, не вернуть! И рвалась душа на части, есть семья, и нет семьи, крыша есть - уплыло счастье, отсвистели соловьи... Умерла, угасла Клава, дочки в город подались... Кто тут правый? Кто не правый? Вот попробуй, разберись... ...Долго ждал Иван парома, Переехал. Крест взвалил и опять от дома к дому ковылял. На храм просил. |
![]() |
![]() |
|
||||
|
Глава 8
1. В ноябре, на Златоуста, завелась метель к ночи. На селе темно и пусто, все по хатам, у печи. А метель свистит, дуреет, воет, ставнями скрипит. Хорошо, что печка греет! Спи в тепле. Спокойно спи! И уже поближе к ночи сквозь привычный этот вой одинокий, страшный очень, появился вой другой. Или волчий, иль собачий - заунывно, тяжело, да не вой - а кто-то плачет, душу рвет на все село. Жутковато. Темень. Полночь. Ветер. Вой. Метель. Луна. |
![]() |
![]() |
|
||||
|
Но никто не звал на помощь -
знать, балует сатана... Лишь назавтра, утром рано, возле церкви, у берез набрели на труп Ивана... Рядом Крест, и мертвый пес... И глядело исподлобья все село без слез и слов. Кто? Зачем ? За что так подло? Чем? Кому мешал Ростов? ... Взгляд открыт. На шее - рана. Сумка. В сумке - ни гроша. Расходитесь. Нет Ивана. Отошла его душа. |
![]() |
![]() |
|
||||
|
2.
На столе, в своем же доме, он лежал - помыт, побрит, их земляк, давно знакомый однорукий инвалид. Как положено, одели - кто костюм, кто туфли дал. Свечи тонкие горели. Дед в углу Псалтирь читал. На колхозной пилораме гроб добротный сделан был. Дочкам дали телеграммы: “Ваш отец Иван - почил”. Рядом с Клавиной могилой и ему приют нашли, но, с трудом, ломами били комья мерзлые земли. |
![]() |
![]() |
|
||||
|
И готовятся поминки,
и струится дым печей, и летят ничьи снежинки, и лежит Иван - ничей. И нигде не видно пьяных, и погода - хороша... ... Только страх: не из Ивана, из села ушла душа... 3. Так Петровский Скит веками никого не хоронил, лишь сейчас узнали сами, кем Иван при жизни был! К погребенью, на прощанье, был в село такой поток, словно всем пообещали выдать золота кусок. Но не золота химера привела поток людей, а святая Божья Вера, и Иван, окрепший в ней. |
| Powered by vBulletin® Version 3.8.6 Copyright ©2000 - 2011, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot |