То, что Каин возненавидел брата и хотел убить его, - это дело его свободы, его личности, его греха. А то, что ему было позволено убить Авеля, - это дело промысла Божия. Конечно, возникает встречный вопрос: зачем это было нужно? Окончательный ответ мы не найдем, но принципиальный ответ есть. Нет славы без подвига, и страдальческая кончина приносит человеку особое благо, она является искупительной для его грехов, дает ему славу не земную, а вечную.
А мы обычно понимаем все наоборот: с кем-то случилась страшная смерть, кого-то убили и мы о нем: «Так ему и надо, он был такой-сякой, эдакий». Христианство говорит, что Бог есть Любовь, Он дал этому человеку пострадать, а может быть, даже и покаяться, и это великая милость Божия. Если смотреть с точки зрения вечности, оценки наши приобретают совсем другой характер, порой прямо противоположный тем, к которым мы привыкли в этой жизни.
Мы нередко говорим о погибшем от ножа: «Так ему и надо. Он достоин этого наказания». А оказывается, что этот нож промыслом Божиим явился для него, тем хирургическим скальпелем, которым ему была сделана спасительная для вечности операция. Видите, как разительно отличаются христианские оценки от наших слепых!
То, что Бог дал совершить Каину, очень возможно, послужило потом и для Каина предметом раскаяния, а для Авеля это убийство стало венцом славы.