Открыв рты, дети слушают эту ахинею... Почему дед и баба не обрадовались халявному золоту? Для чего они пытались испортить дорогую вещь? Почему дед не прихлопнул грызуна-паразита, бегущего к яйцу? Как слабой мышке удалось сделать то, что не удалось более крупным млекопитающим (деду и бабке)? Почему герои рассказа заплакали, когда яйцо разбилось, ведь еще минуту назад они с упорством маньяков сами этого добивались?

Дети не задают всех этих вопросов. Дети не видят алогизмов. Таково их внутреннее устройство: задача детенышей -слепо, не рассуждая, копировать взрослых, чтобы научиться выживать в этом мире. Повторяй и спасешься - вот принцип животного обучения. А логика и, соответственно, алогизмы, — продукт развитого ума и образования.

В значительной своей части Ветхий Завет состоит из подобного рода сказок. Он полон алогизмов и противоречий, порой настолько вопиющих, что современному человеку совершенно непонятно, как их веками могли не замечать.

Долгое время считалось, что первые пять книг Ветхого Завета написаны самим Моисеем - тем мужиком, который, по легенде, разговаривал на горе с Богом и принес евреям от него руководящие указания на каменных плитках. Удивительный парадокс состоит не только в том, что о самом Моисее в книгах написано в третьем лице, и не в том, что о нем в Пятикнижии есть такие строки: «Моисей же был человек кротчайший из всех людей на земле». В конце концов, Моисей мог написать о себе в третьем лице, как Николай Островский о Павле Корчагине, и при этом самым бессовестным образом себя расхвалить. Но в книгах, авторство которых приписывалось Моисею, описана... смерть и похороны самого Моисея!.. И это, пожалуй, похлеще «Курочки Рябы»! Однако совершенно не замечается примитивным сознанием... Впервые сей вопиющий нонсенс был отмечен персидским ученым еврейского происхождения Хиви Габалки только в IX веке.

Сотни лет христиане считали эту «Курочку Рябу» потрясающим божественным откровением, которое всевышний дал евреям, как своим любимым питомцам. И только в XIX веке случилась одна неприятная история, которая поставила на откровении крест. Выяснилось, что главный христианский миф - краденый.

XIX век - великий век! Невероятные скорости паровозов, внезапно сменивших неспешную лошадь, первые подводные лодки, воздухоплавание... Технологический рывок, совершенный человечеством, был так велик, новые знания сыпались с такой частотой, что, казалось, никто уже давно ничему не удивляется. И все-таки открытия английского археолога Лейярда и итальянца Бота потрясли весь цивилизованный мир.

Археология была тогда в большой моде, люди ковырялись в египетских песках, с энтузиазмом откапывали Помпеи, открывали для цивилизации Месопотамию, поэтому вести об открытиях распространялись быстро. Лейярд обнаружил во дворце ассирийского царя Ашурбанипала большую библиотеку глиняных клинописных табличек. Их отправили в музей и начали расшифровывать. Через 20 лет этот труд был завершен. Результаты, как я уже писал, поразили Европу.

Впрочем, для того чтобы испытать удивление, вовсе не обязательно было дожидаться полной расшифровки. Дело в том, что вместе с табличками нашли глиняный цилиндр с картинкой, изображающей дерево, по одну сторону которого находился мужик, а по другую - тетка. На дереве висели круглые плоды, к которым мужик да баба тянули руки; при этом позади женщины предательски извивался змей.

В XIX веке прогрессивные люди Европы относились к религии с прохладцей, но коэффициент урбанизации был еще не очень высоким, процентное содержание культурных горожан в обществе было небольшим, существовало еще довольно много темных и потому искренне верующих крестьян. Для которых известие о том, что библейский миф - на самом деле не библейский, а заимствованный отсталыми иудейскими племенами от гораздо более развитой вавилонской культуры, было неприятным шоком.

Но это было не последним ударом по самолюбию христиан. Это было только начало. Потому что потом, наконец, оказались расшифрованы те самые таблички...
На обломке одной из них было написано: «К горе Низир причалил корабль; гора Низир задержала корабль и не давала ему качаться... Когда наступил седьмой день, я выпустил голубя; голубь полетел и вернулся: он не нашел себе места (сухого) и потому вернулся».
Узнали, конечно?..