Прожил, душу убивая

для утробы, словно зверь,

ни молитв, ни слез не зная...

Что же хочешь ты теперь?

Глава 4.

1.

В каждый храм, при построеньи,



Бог по Ангелу дает,



и находится в служеньи



в новом храме Ангел тот.

Он, бесплотный и незримый

до скончанья века тут,

и, крылом его хранимы,

люди Богу воздают.

И молитвы, и обряды,

и причастий благодать -

под его небесным взглядом,

хоть его и не видать.

Даже если храм разрушен -

кирпичи да лебеда,

воли Божией послушен

Ангел будет здесь всегда.

И на месте поруганья,

где безбожник храм крушил,

слышно тихое рыданье

чистой ангельской души.

И в мороз, и в дождь, и в слякоть,

все грядущие года

будет бедный Ангел плакать

вплоть до Страшного Суда.

2.

Был когда-то храм Успенья

на селе Петровский Скит,

полусгнившее строенье

до сих пор еще стоит.

Рухнул купол и приделы,

лишь бурьян да лебеда

в Божий храм осиротелый

поселились навсегда.

Как давно все это было,

позабыт и час, и день -

приезжало, приходило

из окрестных деревень

в церковь множество народа,

и исправно службы шли

до семнадцатого года...

А потом усадьбы жгли

и помещиков с попами

отправляли в “мир иной”,

пятилетними шагами

отмеряя рай земной.

“Счастья” вдоволь нахлебались,

слез - моря, а не ручьи!

Так, в итоге, оказались

и ни Божьи, и ничьи.

Ни земной, ни рай небесный,

а смертельная тоска

воцарилась повсеместно

и скрутила мужика...

3.

От колхозного правленья,

где Иван сторожевал,

в сотне метров - храм Успенья,

запустенье и развал.

По ночам в окошко часто

сам Иван смотрел туда

равнодушно, безучастно,

и не думал никогда

ни про Веру, ни про Бога,

только, может, вспоминал,

с кем, когда и как он много

возле храма выпивал.

Не отыщешь места лучше -

на пригорке, у реки

в будни, в праздник и с получки

дули водку мужики.

Жены к ночи их искали,

гнали с криком по домам:

- Хоть бы церкву доломали,

чтоб вы меньше пили там!

Утихали ссоры, драки,

кратким был ночной покой...

и беззвучно Ангел плакал

над беспутностью людской

Глава 5

1.

Над остывшею землею

плыл предутренний туман,

тихо брел тропой лесною

изменившийся Иван.

Старцем мудрым потрясенный,

к жизни новой стал готов,

словно заново рожденный

человек - Иван Ростов.

Непонятной, чудной силой

изгнан был с души дурман,

- не во сне ль все это было ?

- Не во сне - шептал Иван.

Словом праведным согретый,

ощутил он Божий Страх,

и впервые в жизни этой

шел с молитвой на устах.

Пусть нескладно, неумело

смог ее произнести,

но наверх уже летела

просьба: - Господи, прости!

Стыд, раскаянье, тревога,

и надежда жить опять...

Боже правый... Как же много

можно сразу испытать!

2.

Лесом, садом, огородом,

не взглянув по сторонам,

в темноте, перед восходом

он вошел в свой сельский храм.

Он вошел - и ужаснулся -

груды хлама, гниль, развал,

оступился, поскользнулся,

и ... с размаху в хлам упал.

И о ржавый гвоздь -”двухсотку”

пол-лица избороздил,

кровь течет по подбородку.

Боль и стыд. И нету сил.

Дождь за стенами закапал,

зашумел, дохнул грозой,

а Иван - сидел и плакал,

и смывалась кровь - слезой.

- Где вы, прадеды и деды?

Где ты, род угасший мой?

Что ж мне в жизни только беды?

Что ж я брошенный такой?

Поднимитесь-ка стеною

все родные мужики,

полюбуйтесь-ка страною,

храмом, внуком без руки! -

Вдруг Иван запнулся словом

и наверх свой взгляд вознес -

Весь в крови, в венце терновом,

на него смотрел - Христос...

Все ушло, что было рядом, -

стены, звуки, хлам, разлад,

жизнь - исчезла, стала взглядом,

только взгляд, и - встречный взгляд.

Первый раз за полстолетья

в этой жуткой пустоте

человека взглядом встретил

Бог, распятый на Кресте

Невозможным оказалось

взгляд от взгляда отвести,

и тисками сердце сжалось

в мысли: *- Господи, прости!

- Если я не умираю -

смог Иван проговорить -

стыд свой знаю, грех свой знаю,

дай мне время искупить!