О С Е Н Ь Ю *
* * * * * * * * * * * * *
Когда жёлтые падают листья,
Дни короче и дождь обложной моросит,
Почему-то мне хочется каяться, плакать, молиться
И за что-то у Бога смиренно прощенья просить.
У окна моей спальни берёзка совсем пожелтела,
И склонив свои ветви, стоит вся в слезах дождевых,
Мне осенними мыслями с ней поделиться хотелось,
Но она не поймёт ни желаний, ни мыслей моих.
Хоть не кончился год ещё, сердце подводит итоги
Каждый миг может жизнь оборваться, как высохший лист,
Как природа осенняя, хочет оно успокоиться в Боге,
И к весне, к воскресенью приготовиться в мыслях своих
Сердце хочет проверить, насколько за год оно выросло?
Сколько было плодов, сколько крупных упало семян?
Сколько боли оно, с Божьей помощью, в засуху вынесло
Сколько в нём остаётся ещё незалеченных ран?
Пусть осенние листья напомнят нам всем - умирание,
И покорность смиренную Божьим законам святым,
Принесём же достойный евангельский плод покаяния,
В день осенний предстанем пред Богом с моленьем простым!

Словами тоже можно прикасаться - иногда нежнее, чем руками

У каждого на свете боль своя...
Но чья больнее? *Кто об этом скажет?
Есть горечь пересохшего ручья,
Есть боль зерна, что в борозду не ляжет...
Дождя, что разбивается о скалы,
И дерева, дающего тепло...
Вот отпустило, кажется прошло...
А через час ещё больнее стало!
Есть боль своя у каждого из нас.
И я об этом думаю невольно.
Вот ты идешь не поднимая глаз -
Так, значит, и тебе, быть может больно...
И никого я в этом не виню...
А боль вещей, она с людскою схожа!
И наковальне больно, и огню,
И молоту, ударившему, тоже...
Как больно хлебу, что лежит в пыли...
Ещё колосьям, скошенным до срока,
Тропе забытой - снова обошли!
И яблоне, стоящей одиноко...
Как больно облетающим лесам,
Когда им ветер листья обрывает...
И лишь тому, кто боль приносит сам...
Тому, наверно, больно не бывает...

Словами тоже можно прикасаться - иногда нежнее, чем руками

Снова мается душа,
В клетке тела пребывая.
Ведь она совсем другая-
Не назначена ветшать.
Только зреет, будто плод,
Год от года возрастая,
Вехи времени листая,
Совершенствуясь, живёт.
От тревог стареет плоть,
От потерь седеет волос-
У души лишь крепнет голос,
Лишь дороже ей Господь.
Что же силы придаёт
Без утрат стремиться в небо?
Слово Божье, став ей хлебом,
К вечной радости зовёт!

Любовь Бледных

Словами тоже можно прикасаться - иногда нежнее, чем руками

РУКИ ХРИСТА
Есть во Вселенной две руки,
Где на израненных ладонях
Слова прощенья и любви
Написаны Христовой кровью.
О, Кто Ты, жертвенный Герой
И Агнец, закланный безвинно,
Что на ладонях пред Собой
Запечатлел мое Ты имя?
Мое Ты имя начертал
Там, где грехом вонзил я гвозди.
Но ранами Ты оправдал,
Омыл меня в потоках крови.
Тебе обязан жизнью я,
Рожденный жертвенною кровью
Того, Кто возлюбил меня
Навек Голгофскою любовью!
Лишь мой Спаситель на кресте
Сам распростер святые руки
И Первым сделал шаг ко мне,
Не в силах выдержать разлуки!
И я узнал, что Ты – мой Бог,
Когда прильнул в Твои объятья:
Ведь Ты Один лишь только смог
Мне жизнь вернуть ценой распятья!
Есть во Вселенной две руки,
Где на израненных ладонях
Слова прощенья и любви
Написаны Христовой кровью!

Словами тоже можно прикасаться - иногда нежнее, чем руками

Сквозь толпу пробираюсь. Хочу одного:
Подойти к Иисусу поближе.
Нужно мне прикоснуться к одежде Его,
Но Христа за толпою - не вижу. Люди, люди... Чужая одежда вокруг...
Чьи-то спины и локти, и плечи... Я вернусь.
Я попробую завтра. А вдруг –
Никогда Его больше не встречу?
Он уйдет с этой шумной гудящей толпой,
Где я завтра искать Его буду?
Он уйдет, а со мною останется боль.
Нет, сегодня свершится пусть чудо.
Слышу злые слова... Кто-то грубо толкнул.
Пропустите! Мне нужно к Иисусу...
Пропустите, - шепчу. - На минуту одну,
Только края одежды коснусь я.
Вы не знаете, как я устала страдать!
Пропустите, пожалуйста, люди.
Кто из вас может мне исцеление дать?
Но коснусь Иисуса - и будет.
Вот Он. Рядом почти... Непохож на других.
До Иисуса лишь раз я дотронусь...
Не заметит никто... Здесь так много больных.
Я горячей ладонью - к хитону.
Боже! Словно прошел через тело огонь!
Мне казалось: земля задрожала.
Я одежды Иисуса коснулась рукой
И - здорова! Я - верила! Знала!
Иисуса теснят. Взгляд Христа - на меня.
Он спросил: "Кто одежды коснулся?"
Не укрыться. - "Господь! Это я. Это - я!"
Иисус мне в ответ улыбнулся.
Я такую улыбку, такие глаза
Никогда и нигде не встречала.
Я запомнила, как Он сказал: "Дочь, дерзай,
Чтоб по вере ты всё получала".
Это было давно. И не в точности так.
Это было совсем не со мною...
Но я тоже искала, как женщина та,
Люди тоже стояли стеною.
Раздвигая толпу, к Богу жизни я шла,
Пробиралась к Иисусу с надеждой,
Как та женщина, верила я и ждала,
И к святой прикоснулась одежде.
Не ладонью, но сердцем - к хитону Христа...
Иисус отыскал меня взглядом, "
Дочь, дерзай..." – говорили Иисуса уста.
И страдать больше сердцу - не надо.
Я ни с чем не сравню миг блаженнейший тот:
Через сердце прошло Божье пламя...
Вы стоите в толпе. Вот Спаситель идет –
Прикоснитесь. Попробуйте сами.
Подойдите сегодня к Иисусу Христу
И у края одежды – склонитесь
И услышит Господь сердца вашего стук.
Прикоснитесь к Нему, прикоснитесь...

Словами тоже можно прикасаться - иногда нежнее, чем руками

Уйдут случайные, уйдут
И слишком ласковые тоже.
В беде тебя не предадут
Лишь те, кто сдержанней и строже.
Они грехи твои простят,
Но, всех внимательней на свете,
Твой первый равнодушный взгляд
Они, пристрастные, заметят.
Заслышав ложь, почуяв лесть,
Печальные, забьют тревогу,
И снисходительную спесь
Простить и пережить не смогут.
Настанет день, когда они
Тебе покажутся врагами.
Будь честен. Боже сохрани
Держать за пазухою камень.
Прими их горькие слова.
Прямей их в жизни не услышишь –
Друзей высокие права
Всех человечьих прав превыше.
И если даже дрогнет мир,
И вспыхнет горестное пламя,
В последний час, в предсмертный миг
Друзья останутся друзьями.

Словами тоже можно прикасаться - иногда нежнее, чем руками

Чем больше сладостных минут
Проводим с Богом мы в общенья,
Тем больше с неба к нам текут
Его святые откровенья.
Они вливаются рекой
В непонимающие души,
Даруют страждущим покой,
Дают способность лучше слушать.
Его целительный глагол
Людские хвори изгоняет,
Даёт свободу от грехов,
И в трудной жизни помогает.
Как важно каждому из нас
Иметь с Ним близкую беседу,
Как другу душу изливать,
Ему все горести поведать.
Неси, неси скорей Ему
Свои ты без стесненья тайны,
Чтоб светом Он рассеял тьму,
И жизни смысл напомнил главный

Словами тоже можно прикасаться - иногда нежнее, чем руками

Огонь на жертвеннике
* *
*Огонь на жертвеннике пусть всегда горит,
*Нельзя позволить искоркам погаснуть,
*Так Слово Божье людям говорит:
*Огонь хранить, не тлеть, не спать, не чахнуть.
* * *
*Не дам погаснуть Божьему огню,
*Пусть ветер раздувает искры снова.
*Открою сердце и пойду навтречу дню,
*А Бог поможет сбросить все оковы.
* * *
*В свободу вырвусь, радостно взлечу,
*Вдохну поток небесного дыханья,
*По-новому на жизнь, на мир взгляну,
*Для этого есть Божье основанье.
* * *
*На жертвенник сложу я все свое:
*Амбиции, обиды и сомненья,
*И пусть огонь сначала их сожжет,
*А уж потом дары для поклоненья.
* * *
*Я поклонюсь, Тебе всю жизнь отдав,
*Огонь на жертвеннике пусть не гаснет,
*и даже если был хороший сплав,
*Но золото без примесей прекрасней.
* * *
*Не тлеет пусть огонь и не чадит,
*Пусть фимиам Тебе, мой Бог, возносит,
*И с каждым днем все ярче пусть горит,
*И свет любви, свет жизни пусть приносит.
* * *
*Открою сердце Богу одному,
*Лишь от Него я мыслей не скрываю,
*Откроюсь лишь Тому, Кого люблю,
*Кому я бесконечно доверяю.

Словами тоже можно прикасаться - иногда нежнее, чем руками

Всё говорит, что время близко.
Всё говорит - мы у дверей.
Нависли тучи очень низко,
Уйти б в убежище скорей.

Так в наших душах сухо стало
И нет ни капельки росы,
А суд свершится очень скоро,
Уже на башне бьют часы.

Мы слепы стали, бедны, наги,-
Едва теплится в нас огонь,
Мы святость с грязию мешаем,
Предстанем, как мы пред Христом?

Мы ощупью по жизни ходим
И верою бедны сердца.
Порой нас гордость, зависть гложет,
Мы потеряли Божий страх.

Не заростай, душа бурьяном!
Прочь равнодушие гони!
Ты видишь собственные ямы,
Ты знаешь минусы души.

Наш Бог - судья, Он очень строгий
И лести нет в Его устах.
За грех Он взыскивает строго,
Всё повергая, в пыль и прах.

Кто знает меру Божьей мести?
Последний суд в Его руках
И Он возлюбленной невесте
Готовит встречу в небесах.

А, чтобы быть Его невестой,
По воле Божьей нужно жить,
Чтоб не было Ему в нас тесно,
Чтоб мир и правду нам творить.

Чтоб нашим сердцем управлял Он,
Чтоб голос слышать нам Его,
Тогда без страха сможем встретить
Мы день пришествия Его.

Словами тоже можно прикасаться - иногда нежнее, чем руками

В небе сонном мерцают звезды,
Будто что-то сказать хотят,
На глазах у кого-то слезы,
Устремляет он к небу взгляд.
По щеке покатилась слезинка,
Невозможно себя сдержать,
Словно в сердце растаяла льдинка,
И оно застонало опять.
И молитва, расправив крылья,
Устремилась в небесную даль,
Прилагая старанья, усилья,
Чтоб поведать Творцу печаль.
И упав на кровать, безутешно
Зарыдал этот кто-то в тиши,
А Христова рука очень нежно
Прикоснулась к ранам души.
Хоть болела душа нереально,
Хоть потоками слезы текли,
У кого-то в закрытой спальне
Находился Господь внутри.
Над его Бог склонился кроватью,
Обнимая в тревожной тиши,
И в надежных Христовых объятиях
Утихали страданья души.
Тихо темное небо спало.
Наблюдая с небес, луна
Лишь одна в этом мире знала,
Что скрывала та тишина.
Но о том, что тогда случилось
Не расскажет луна никому,
Как, страдая, душа молилась…
Как же больно было ему!
Будут знать о том только трое:
Человек, луна и Христос,
Ведь ту душу Бог успокоил,
И в глазах незаметно слез.
В небе сонном рассвет сияет,
В синеве растворилась луна,
Та душа теперь твердо знает,
Что хранима Христом она.

Словами тоже можно прикасаться - иногда нежнее, чем руками