Петр, когда мы болеем очень тяжело, к Богу за помощью оюращаемся и ничего нас более не волнует. А Господь милостив, всех нас любит одинаково и всех нас хочет спасти. Зачем я вам все это пишу? И грех ли для меня говорить об этом? Говорить, само по себе, не грех. А даже благое дело. Грех, если эти разговоры спровоцируют меня на гнев. Потому многие и не хотят начинать такие разговоры. Я в небольших дозах себе это позволяю. А потом покидаю такие группы, где ересь процветает и хула на православие не прекращается.